freilina (muzhiloga) wrote in knigi_ru,
freilina
muzhiloga
knigi_ru

Categories:

Александр Лапин: Почему есть «Книги мертвых», но нет «Книг живых»?

Александр Лапин в интервью Литературной газете рассказал о своей новой трилогии и о том, чему нас учит история
Недавно вышедшая трилогия «Книга живых» заканчивает хорошо известный читателям роман-эпопею Александра Лапина «Русский крест». В нём он описывает судьбу поколения, родившегося в 1960-е и испытавшего на себе все тяготы распада советской империи.
Сочетание стилей и эпох
– Александр Алексеевич, как три ваши новые произведения: «Роман и Дарья», «Суперхан» и «Вирусы» – сложились в единую «Книгу живых»?
– Действие «Суперхана» начинается с гибели друга главного героя. И, конечно, на подступах к этой теме мне пришлось много читать. Изучать, что происходит с человеком после смерти. Тибетская и египетская «Книги мёртвых», произведения наших отцов церкви о загробном существовании, масса другой литературы – проштудировал целую стопку. Это позволило сравнить, как разные религии толкуют посмертную жизнь души. И в итоге – прийти к собственному представлению. А с другой стороны, задуматься: почему есть книги мёртвых, но нет книг живых? Так родилось название моего нового произведения.
– Эта трилогия, как сама жизнь, сочетает разные стили…
– Да. «Суперхан» – масштабный роман. Он рассказывает, какие государства мы построили на постсоветском пространстве. Рассматривает духовное состояние нашего народа после 70 лет советской власти и 30 лет новой истории. Без него моя эпопея «Русский крест», которую писал десять лет, была бы неполной. Речь в нём идёт о Казахстане, где я долго жил и работал. Но как в зеркале отражается Россия. Это две похожие страны, имевшие большие ресурсы и возможности. Подававшие надежды на построение демократии. Но, как и все бывшие республики, воссоздавшие то состояние, которое было в них до революции.

А что касается повести «Роман и Дарья» – тут картина другая. Когда я закончил роман «Крымский мост», испытал опустошение. Решил: нужно отдохнуть. Куда-то съездить. Но весь мир я уже объехал. А вот в станицу Вёшенскую ещё не добрался. Хотя давно хотел посмотреть на родину гениального автора «Тихого Дона». В итоге сел в машину – посетил усадьбу Шолохова, местный музей, полюбовался донскими пейзажами… Но сначала как писатель не мог понять: что это даёт мне с точки зрения творческих замыслов? И только на обратном пути осознал: в нашей литературе всё ещё не раскрыта тема раскола русских людей. А ведь она существует с Гражданской войны и до сих пор. Изначально к этой мысли подтолкнуло посещение станицы Еланской, где есть музей казачьего сопротивления большевикам. Конечно, я не с неба упал и был знаком с темой Гражданской войны не только по учебникам. Но там стало очевидным: она ещё не закончилась. Раскол сохраняется. Это разделение ныне живущих русских людей: на красных и белых, патриотов и либералов, богатых и нищих. Причём не только на уровне социальных групп, но и внутри каждого человека.
Раздвоенность в собственной душе
– Вы тоже ощущаете в себе этот раскол?
– Сам я по материнской линии происхожу из кубанских казаков. Но вроде как отношусь к советской власти лояльно. Я и при ней жил неплохо. Пользовался социальными лифтами, как сейчас говорят. Родился уже после репрессий. Получил хорошее образование, добился профессионального успеха. И считаю, что распад СССР – нашего большого и сильного государства – огромная трагедия. Но, с другой стороны, во мне живёт родовая память о том, как во время коллективизации пострадал мой дед. Ему стало жалко своих быков, которых пришлось сдать на общую ферму и где те находились в холоде, без корма и ухода. Он сгоряча высказался: «На хрен нужен такой колхоз!» И тут же на него написали донос. В 1933 году его забрали – и всё. Второй дед тоже пропал – во время Гражданской войны. Уж не знаю, на чьей стороне он был. И вот как преодолеть это состояние раздвоенности в собственной душе – вопрос, который мучит многих: здесь я ничем не отличаюсь от обычного русского человека.
Да и внешние страсти не улеглись. В станице Вёшенской есть улица Подтёлкова, названная в честь первого председателя военно-революционного комитета на Дону. Этот человек, по сути, первым запустил процесс кровавого террора. И раскола, плоды которого мы по-прежнему пожинаем. В «Романе и Дарье» я пытаюсь понять, что же всё-таки происходит с нашим сознанием. Как отражаются в нём те проблемы и та рознь, которую принесла революция и старательно культивировала советская власть. Хотя бы век спустя нам уже пора примириться, найти общие точки. И признать, что в первую очередь мы – русские люди, а потом уже красные и белые, левые и правые.
Капля надежды
– А что скажете ещё об одной части трилогии – «Вирусы»? Сама тема сегодня весьма актуальна…
– Она тоже родилась из очень личной для меня истории. Был сюжет, который я хранил в памяти. Его рассказал мне близкий друг. О том, как вёз свою жену в хоспис умирать. У неё обнаружили редкую болезнь. Пришлось всё продать. Но и этого оказалось недостаточно, чтобы облегчить страдания. Нужны были наркотические препараты. И другого выхода не осталось. Я прекрасно знал их ещё со времён студенческой юности, когда они были молодые, красивые. А потом встретился с ним через сорок лет в Казахстане. Меня потрясла история о том, как двое людей прожили долгую счастливую жизнь, а затем им пришлось отправиться в такое последнее путешествие.
И вот этот сюжет я до поры до времени держал про себя. Но когда вроде бы стал подступаться к нему, началась эпидемия. Мы отправились на карантин. Вокруг стали умирать люди. Воцарилась атмосфера страха и неопределённости. Я вдруг осознал, что вирус показывает очень важную вещь. В нынешнем мире ответственность каждого человека возросла многократно. Но наша полная безалаберность – и простых граждан, и политиков – привела к тому, к чему привела. В результате у меня одно наложилось на другое. И я написал эту историю – ещё в марте 2020-го. Казалось бы, всё. Конец. Но будем откровенны: в сегодняшней обстановке заканчивать притчу – а именно так называют её вдумчивые читатели – на трагичной ноте было бы неправильно. Люди должны во что-то верить. И жить дальше.
Хотя самому мне пришлось пройти через сомнения: время шло – ничего не менялось. Полная безнадёга. И я всё оттягивал с окончательным вариантом. А когда до сдачи книги в печать оставалась всего неделя и издатели спросили: «Ну что?» – вдруг почувствовал подвижки в собственном восприятии. Уже появилась вакцина. Препараты из плазмы. Если постараться, человека теперь можно спасти. И когда забрезжил просвет, за два дня я написал окончание. Ради этого десятка страниц пришлось ждать целый год: не всегда произведение рождается на одном дыхании. Но, может, для кого-то капля надежды станет стимулом. Эта часть трилогии – о силе любви. О том, что бывает, если человеком движет настоящее чувство и он не опускает руки, а продолжает бороться.
Проект создания нового человека
– Так «Книга живых» оправдывает своё название. А над чем работаете сейчас?
– Над романом «Секс и бомба Лаврентия Берии». Давно интересуюсь этой темой. Когда ты столько всего изучил и мысли эти не отпускают тебя – становится невыносимо. Нужно выплеснуть созревший замысел на страницы новой книги. Самое сложное в такой момент – написать первые несколько фраз, задать камертон. Встать на линию. И это я уже сделал. Теперь чувствую, как внутри меня начала разворачиваться сжатая пружина.
Естественно, книга будет многослойной. Кого-то привлечёт острый сюжет, заявленный уже в названии. А кто-то заглянет глубже. Всех секретов раскрывать не стану. Коснусь лишь одного из аспектов. О героях прошлых лет мы привыкли судить по меркам сегодняшнего времени. Однако ничего внятного не получается. Поэтому я предлагаю оценивать их по законам той эпохи, в которую они жили. И решали стоящие перед ними колоссальные задачи. Других рук у истории в тот момент не нашлось. Да, руки эти были не в белых перчатках. Но плодами их трудов мы пользуемся до сих пор.
Книга рассказывает о проекте создания нового человека. Чем он закончился? Если смотреть поверхностно – великая страна распалась. Сформированный моими героями строй рухнул. Промышленность, которую поднимали в 1930-е ценой чудовищных усилий и жертв всей нации, либо погибла, либо захвачена олигархами. Казалось бы, эксперимент не удался. Неужели всё напрасно?
Но остаётся одна важная, на мой взгляд, вещь. Атомная бомба. Её создатели – и Сталин с Берией в их числе – обеспечили русскому народу, измученному в прошлом веке войнами и революциями, шанс на новую, мирную жизнь. Дали надежду.
Поэтому мы выглядим парадоксально. Ленину, в начале прошлого века скроившему наше государство с огромными ошибками, понаставили памятников. И до сих пор любуемся ими в каждом городе. А Сталину, который кроме тяжких грехов сделал для страны много хорошего, почему-то в признании отказываем. Я не призываю воздвигать монументы сегодня. Но хотя бы объективно оценить личность этого человека и его соратников необходимо.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments